Кегостров: некрополь на острове

Image 3Кегостровское кладбище, расположенное на островной территории Архангельска — острове Кего. Кладбище само по себе небольшое, но достаточно интересное. Но, для начала приведу небольшую информацию о самом острове Кего или Кегострове, взятую из Интернета. Кегостров — название поселка и одноименного острова (иногда остров Кего) в черте города Архангельска. Слово «кег» по-карельски означает подверженный разрушению. Действительно, весенними разливами Северной Двины Кегостров постепенно размывается, уменьшается в размерах.

Еще в XVII веке расстояние между правым берегом Северной Двины и Кегостровом не превышало 500 метров. Известный полярный исследователь Ф. П. Литке свидетельствует о том, что в начале XIX века он встречал в Архангельске старожилов, которые помнили, как между городом и Кегостровом разговаривали «с голосу на голос». Сейчас же между центром Архангельска и Кегостровом не менее двух километров. В XVIII — первой половине XIX века на Кегострове был сосновый бор, служивший местом отдыха для жителей центральной части Архангельска в воскресные и праздничные дни. С 1931 по 1963 г. здесь находился основной аэропорт Архангельска.

Image 2Кегостровское кладбище — хоть и небольшое, но известное на весь мир. Ведь именно здесь похоронен легендарный финский революционер, председатель Компартии Финляндии, депутат Верховного Совета СССР первого созыва Тойво Антикайнен. Говорят, Сталин планировал его на пост президента Финляндии, но этому не суждено было сбыться — Антикайнен погиб в 1941 году — его самолет сбили над Кегостровом. Об Антикайнене на сайте «Архангельский некрополь» информация есть здесь.

Image 1Из других интересных захоронений на Кегостровском кладбище стоит выделить групповые могилы летчиков. Есть небольшой мемориал погибшим в годы Великой Отечественной войны, а есть и групповые захоронения погибших в мирное время. Кстати, летчиков хоронили на Кегострове не зря — здесь, как уже сказано выше, был первый архангельский аэропорт и здесь же летчики с семьями проживали. Это потом, в 60-е годы построили аэродром в Васьково, а потом в Талагах и необходимость в Кегостровском отпала. А могилы летчиков — как напоминание о том времени.

 

Image 5«Харрикейны» взмывали над Кего

Когда я вспоминаю, что «народам Европы свободу принес яркий солнечный май», то обязательно думаю о том, а что бы было, если бы Красная армия не душила врага в его логове, а остановилась у своих границ? Вот что было бы?

Наверняка таким вопросом задаются многие. Но в те годы народы мира и самые разные страны сумели объединиться и вместе сражались с врагом против фашизма. Пожалуй, это единственный исторический пример, когда между государствами различного толка не нашлось проблем и противоречий для совместных эффективных действий в противостоянии общей угрозе.  Сразу после объявления Гитлером войны Советскому Союзу премьер-министр Великобритании Черчилль заявил: «Мы окажем СССР всяческую помощь, которая только потребуется». И слово сдержал: уже 31 августа 1941 года в Архангельск прибыл первый конвой, состоящий из шести судов с военными грузами на борту. Техника разгружалась и тут же отправлялась на фронт.

Image 4Но такие сложные системы, как английские самолеты, требовалось сначала собрать. Изначально для сборки и испытаний использовался Кегостров, расположенный как раз напротив центра Архангельска, а уже затем вплоть до 1944 года аэродром на острове Ягодник.

Всего за годы войны по ленд-лизу в нашу страну было поставлено 7411 самолетов. Какая-то часть следовала на «своих крыльях» через океан с Аляски на восток. Но большая часть техники доставлялась всё же через северные порты Мурманск, Архангельск и Молотовск (ныне Северодвинск).

Работая над документальной повестью «Любовь по ленд-лизу» изредка я встречала упоминания английских ветеранов об этом Кегострове: они и работали там, и любили отдохнуть летним теплым днем на «песчаных кошках» в редкую свободную минутку

Image 6

Английские моряки на пикнике

Историк Михаил Супрун подтвердил, да, в 1941 году главным для англичан, поставлявших в Советский Союз военные грузы, был аэродром Кегостров. На острове собирали первые самолеты «Хариккейны» (одноместные британские истребители), доставленные морским путем.

С помощью преподавателя английского языка Екатерины Бойковой перевожу абзац, посвященный Кегострову, из главы воспоминаний американского генерала Джеймса О. Босвел  «Архангельск в 1941». В годы II Мировой войны он работал помощником военного атташе в Москве в чине капитана и бывал на Севере с миссией:

«Архангельск выглядит относительно приятно. Много речного транспорта на пристанях. Перебравшись через Двину, на самом конце Кегострова мы увидели городской аэропорт. Если смотришь на него издали, то кажется, что у него нет постоянной взлетной полосы. Однако там постоянно взлетали и садились разные самолеты без всяких проблем. Я разглядел довольно древние самолеты, наряду с современными. Были также патрулирующие, напоминавшие самолеты ВМФ США. Еще обратил внимание на очень большой 4-моторный бомбардировщик  с двумя двигателями и длинным фюзеляжем в форме карандаша. Поблизости стояли бараки, ангары, мастерские. Российский офицер, который сопровождал нас, обрадовано рассказал, что советские войска отогнали немцев от Мурманска, 15 немецких боевых самолетов были сбиты, а потерян только один! Летательные аппараты продемонстрировали в бою лучшие качества. После Кегострова мы двинулись с ревизией на основной аэродром. Он располагался в 10 милях на юг по Северной Двине.  Самолеты преследования после сборки отправлялись оттуда в Вологду, Ярославль и дальше, на фронт».

 

Обложка книги Джона Колли «Харрикейны» над Мурманском»

Обложка книги Джона Колли «Харрикейны» над Мурманском»

Небезынтересны и документальные отрывочные свидетельства очевидцев о Кегострове военной поры, как например,  в книге англичанина Джона Колли «Харрикейны» над Мурманском» (сборник тоже пока не опубликован на русском языке). В предлагаемом ниже отрывке речь идет о том, как собирались первые партии английских самолетов на Кего:

«Наши летчики кружили над островом, наблюдая с борта за рекой, и очень хотели увидеть, как их любимые «Харрикейны» медленно двигались по аэродрому Кегострова. Полным ходом шла сборка самолетов. Лейтенант Гиттинг был на ногах уже пятый день! Всё шло хорошо, за исключением наличия некоторых инструментов.  Тогда Гиттинг нашел выход из создавшегося положения и попросил русского офицера достать где-нибудь эти запропастившиеся гаечные ключи, он сделал рисунок и передал посыльному прямо из рук в руки. Офицер повертел листок и быстро уехал. И каково было удивление лейтенанта, когда к 16 часам русский офицер, с улыбкой во все лицо, прибыл со всем необходимым оборудованием! Дело заспорилось, и всё было установлено в кратчайшие сроки. 

Этот день оказался весьма знаменательным в истории монтажа. Гиттингс сказал Картеру, чтобы тот позвонил после чая «five o`clock», и  чтобы уже к 18 часам доставили бензин. Заказ прибыл вовремя, но со смешным насосом. Чтобы извлечь бензин из бочек, мы должны были суметь понять, как работает эта штуковина. Но наконец мы заполнили бак первого самолета!

Все заволновались. Русские друзья тоже были возбуждены. Они были счастливы увидеть, как заработал первый «Харрикейн». На часах 8.37. Целых три «Харрикейна»  вот-вот совершат пробный вылет! В этот же вечер, когда первый двигатель «кашлянул» и заработал во всю мощь, огромная группа собралась отметить это дело. И уже собралось много зрителей, зазвучали приветствия, прибыли генералы и полковники. Столовая для офицеров располагалась на борту баржи, в ней проходили торжественные ужины и обеды, во время которых  устанавливались «особые отношения». И перед полетом летчики должны были отведать настоящий традиционный ужин в русском стиле: голубцы, пироги «курники», картофельный суп.  Русский чай был еще одним испытанием для летчиков. Странные чувства испытывали все мы, ведь после обильной еды и питья нам предстояло подняться в небо!

Был серый туман. На случай вражеского налёта зенитные батареи стояли наготове. Парни влезли в свои машин, взлетели и выдали такие «кренделя», что многие бывалые летчики находились под впечатлением от увиденного. А русские были просто очарованы тем, что они наблюдали над аэродромом Кего.

Сразу после первых испытаний к концу недели на Кегострове появились инженеры по топливу. Они работали  по 12 часов в день. Постоянно стояли низкие облака, лил дождь. Но еще 15 «Харрикейнов» было также стремительно испытано и отправлено в Ваенгу под Мурманск. 

Нас ждала очередная традиционная русская «отвальная». Огромные стаканы с водкой, банки с икрой, которую все ели как варенье. Икра была немного жирная на вкус, но нам объясняли: «Это очень хорошо для ваших «запчастей». Новые друзья так шутили над новичками, и наши старшие офицеры предупреждали молодых строго: «Эти русские будут смеяться, если вы опозоритесь во время взлета», но ничего подобного не произошло».

Английский ветеран Билл Лоуз, по просьбе которого я разыскивала (и разыскала в конце концов!) его русскую подругу военных лет Зиночку, служил в Архангельске несколько лет, начиная с 1941 года. Сюда он прибыл с первым конвоем «Дервиш».  Билл по профессии — радиоинженер, и часто отправлялся в командировки в Москву, Вологду, Мурманск. Он налаживал «Харрикейны» в Ваенге, обучал будущего советского аса – летчика Сафонова владеть навигационными системами. С Героем Советского Союза Борисом Сафоновым Билл очень сдружился и в мирное время любил вспоминать про военные годы, проведенные в дружбе с советскими людьми:

— Моя основная работа в Миссии состояла в том, чтобы обеспечивать радиосвязь между Россией и Лондоном. У нас был сильный передатчик, и мы также поддерживали связь со стоянками судов в бухтах, помогали заводить суда в Белое море и проводить их до Архангельска. Мы подчинялись Лондону. 

Радиосвязью вообще занималось очень ограниченное число людей. Когда суда проходили опасные районы, им запрещалось выходить в эфир, было запрещено говорить по радио больше пяти минут, чтобы враги не могли запеленговать.

Лето 1943 года. Англичане и русский персонал на крыльце общежития, дома №2 по улице Карла Маркса

Лето 1943 года. Англичане и русский персонал на крыльце общежития, дома №2 по улице Карла Маркса

Мы жили в разных местах: в Соломбале, Экономии, Маймаксе, на Бакарице. Эти районы в те времена не имели прямой связи с центром Архангельска. Где-то нужно ехать на лодке, зимой — идти по льду. А в центре города у нас была точка, где мы дежурили, но после смены возвращались туда, где жили.

Сначала местные вообще были настроены против иностранцев. Но постепенно отношения изменились на более теплые.

 

Мы, моряки, лётчики и инженеры вместе с русским персоналом Миссии фотографировались на крыльце. Иногда в белые ночи мы выезжали вместе на праздничные пикники – так было принято. Но больше мы все-таки работали. Орденом Ленина было награждено во время войны всего четыре иностранца. Среди них мои товарищи по авиаполку. Они находились в Ваенге три месяца, из которых два, участвовали в боевых воздушных операциях. За это время они сбили 17 немецких самолетов. Герои! 

Билл Лоуз в Архангельске, 1941 год

Билл Лоуз в Архангельске, 1941 год

Билл достает из своей походной сумки фотоальбом.

 

Вот он, еще совсем безусый британский мальчишка в белом советском тулупе и ушанке. Если бы не теплое обмундирование, выданное русскими, то замерз бы!

Возвращаясь в Архангельск в мирное время, Билл обязательно садился на теплоход и совершал водную экскурсию «по местам боевой славы», делая остановку на Кегострове. Он удивлялся, почему до сих пор тут не построен мост.  Но когда-нибудь эта мечта станет реальностью, и появится скоростная магистраль, highway, между областным центром и Северодвинском, а путь между городами сократится до 15 километров.

По крайней мере, у активистов общественной организации Поморского возрождения такой проект имеется. Трасса проляжет прямо из центра Архангельска, с улицы Воскресенской через Кегостров к Кирпичному заводу или чуть выше по течению Северной Двины.

Проект скоростной магистрали Архангельск-Северодвинск через Кегостров

Проект скоростной магистрали Архангельск-Северодвинск через Кегостров

Я рассказывала Биллу, что в детстве мы, школьники, возвращаясь с зимних каникул от дедушки из Онеги, приземлялись в аэропорту Кегострова, который связывал многие районные города с областным центром. И шли пешком с чемоданами по льду в Архангельск, чтобы попасть на железнодорожный вокзал и продолжить путь в Северодвинск. Не ближний свет, но никого не пугало расстояние. Запомнились мне полыньи, деревянные настилы и многолюдье. Потом аэропорт захирел. Эх, вздыхал Билл, устроить бы на острове музей, чтобы в памяти людей осталось, как  «Харрикейны» взмывали в небо над Кего!

Идут годы. Живых свидетелей той грозной поры становится всё меньше. Редеют ряды английских ветеранов, доставлявших грузы по ленд-лизу. И тем ценнее каждое документальное свидетельство о Войне, о нашей общей Победе. А Кего продолжает притягивать взоры: летом гуляя в Архангельске по набережной Северной Двины, мы любуемся водной гладью и  кудрявым зеленым островом напротив.

Источник